Посол большого баскетбола

Фото: www.altaisport.ru

Заслуженный тренер Литвы Ромуальдас Петронис будет открывать молодые таланты на Алтае

Иностранцы в алтайских клубах – редкие гости. «АлтайБаскет» на профессиональном уровне выступает с 2010 года, и за всё это время в его составе поиграли всего два легионера – белорус Дмитрий Полещук и литовец Линас Лекавичус. Оба оставили о себе только приятные воспоминания. В этом году клуб сменил вектор развития, введя в команду большую группу воспитанников алтайского баскетбола. Помочь местной молодёжи раскрыться призван именитый 53-летний специалист из Литвы Ромуальдас Петронис. Официально по рабочей визе он сможет занять пост главного тренера команды только в январе, но уже больше месяца выступает в качестве её консультанта.

Советская закалка

– Ромуальдас, где и на каком уровне вы играли в баскетбол?

– Как и все советские мальчишки, в детстве занимался разными видами спорта. С десяти лет начал играть в баскетбол в небольшом городе Укмярге, я оттуда родом. Потом поехал в Каунас и поступил в государственный институт физической культуры, сейчас он называется Литовский университет спорта. Институтская команда была очень сильная, выступала в Премьер-лиге Литвы. В ней я и начал свой путь профессионального баскетболиста.

После первого курса меня призвали в армию. Попал в Белорусский военный округ, в артиллерийский полк. Прошёл всю учебку, подготовка была серьёзная – и муштра, и марш-броски, и экзамены для получения сержантского звания. Стрелять умею ( смеётся ). Потом призвали в минский СКА. Конечно, пришлось возвращать все баскетбольные навыки, утраченные за полгода. А вот функциональная подготовка была отличная!

Играл за Белорусский военный округ. Там служило много игроков минского РТИ, а эта команда выступала в чемпионате СССР. Уровень был весьма высокий. Срок двухгодичной службы подходил к концу, мне предложили остаться в Белоруссии, но я вернулся в Литву, чтобы закончить институт.

– Какие баскетбольные навыки труднее всего восстанавливать?

– В моём случае и у некоторых других ребят в армии пропала гибкость. Но её не назовёшь навыком. Всё пришлось нарабатывать – и дриблинг, и бросок, и передачу. Некоторое время вообще ходил каким-то деревянным.

– На какой позиции вы играли?

– В основном на третьей. Но моментами мог выйти четвертым номером.

– Были «дальнобойщиком»?

– Когда я начинал, трёхочкового броска ещё не было. Это правило ввели в 1984 году.

– Как дальше развивалась ваша карьера?

– После института отправился из Каунаса в Паневежис, в клуб «Леткабелис». Это солидная команда, она считалась по силе третьей в стране после каунасского «Жальгириса» и вильнюсской «Статибы» (сейчас называется «Летувос Ритас»), которые играли в высшей лиге СССР.

В Паневежисе с дипломом вуза меня оформили как молодого специалиста. Это давало возможность встать в очередь на квартирой, которую, кстати, довольно быстро получил. В «Леткабелисе» я играл до того момента, как рухнул Советский Союз. Мне было всего лишь 27 лет, и что делать? Не было никакой ясности, как будет проводиться чемпионат. И тут появилась возможность поиграть, как тогда говорили, за кордоном. Нас с другом пригласили в клуб из польского города Старгарда, который расположен на границе с Германией и недалеко от Щецина. Долго не раздумывал – нужно было обеспечивать семью, только родилась старшая дочка. В Польше, Венгрии, Чехословакии платили игрокам 500-600 долларов, для нас это были баснословные деньги. В сегодняшнем эквиваленте это, наверное, где-то пять-шесть тысяч евро. Когда возвращался домой на новогодние каникулы, можно было поменять всего десять долларов – и были полные карманы денег!

В Польше мы оформили визы и в выходные дни частенько выезжали на автобусе в Германию – там всего 70 км расстояние. Было удобно. Я испытал шок, когда оказался на руинах Берлинской стены: с восточной стороны стояли серые многоэтажки, а с западной – шикарные небоскрёбы… Сейчас этим никого не удивишь, везде красиво – и в Москве, и в Перми, и в Саратове. В Барнауле я любуюсь на город с четырнадцатого этажа. Но тогда увиденное стало настоящим потрясением.

Отыграв полтора года в Польше, получил серьёзную травму колена. Сейчас спортсмены спокойно восстанавливаются, а в то время медицина и фармакология были на другом уровне, и такие повреждения часто становились фатальными. Я закончил карьеру в 29 лет.

– И ступили на тренерскую стезю?

–  В 1992 году, сразу после Олимпийских игр в Барселоне, наши легенды Марчюлёнис и Сабонис создали в Литве академии баскетбола. Сабонис – в Каунасе, Марчюлёнис – в Вильнюсе. Я жил в Каунасе, и там началась моя тренерская карьера. Вырастил очень хорошее поколение игроков 1985 года рождения. Мой воспитанник Йонас Мачюлис сейчас играет в мадридском «Реале». Некоторые ребята стали победителями молодёжного чемпионата мира – 2005, победителями Всемирной Универсиады – 2007 в Таиланде, призёрами взрослого чемпионата Европы. Сейчас им уже по 32 года, время пролетело быстро.

На рубеже веков был такой сильный турнир NEBL – Североевропейская баскетбольная лига, где играли «Жальгирис», ЦСКА и другие ведущие клубы стран СНГ. Такой прообраз нынешней Лиги ВТБ. В NEBL выступали и команды мастеров, и дублирующие составы. Видимо, там и заметили мою работу. В 2002 году пригласили в Саратов.

Дружба  с Куртинайтисом

– Вы сразу почувствовали, что тренерство – ваше призвание и профессия, или были терзания?

– Пожалуй, не было. Быстро втянулся. В 1993-1995 годах начались эти «купи-продай», из Литвы тоннами вывозили медь, даже с крыш её снимали. Это был дикий капитализм, все страны бывшего СССР через это прошли. Друзья говорили: да что ты тренируешь, тут столько можно заработать! Но я их уговорам не поддался. Видимо, было какое-то предчувствие. Некоторые люди из этого бизнеса погибли. Где большие деньги, рядом водится криминал.

С 1993 года работаю тренером. Мотивации у меня ещё предостаточно. Слава богу, голова работает.

Первый зарубежный опыт я получил в саратовском «Автодоре». В России говорят: кто поработал у Владимира Евстафьевича Родионова, тому сам чёрт не страшен. Смены тренеров там случаются через месяц, а то и через неделю после назначения. Этим людям сложно угодить. Я своеобразный рекордсмен: с небольшими перерывами проработал в «Автодоре» три года и, надеюсь, оставил свой след в саратовском баскетболе. Впервые в истории Саратова мы убрали ЦСКА в финале молодёжного чемпионата России, это произошло в 2003 году. В финале было 12 соискателей, турнир проходил в Саратове, и мы серьёзно готовились. Я был помощником в главной команде, но на две недели господин Родионов меня освободил, чтобы подготовить молодёжку. И мы дошли до Суперфинала, где обыграли Москву. В её составе были Курбанов, Шабалкин, Лиходей, Заворуев! Они до сих пор играют на самом высоком уровне. Мы выиграли у москвичей очков 5-6, это была фантастика! Питер во главе с Понкрашовым стал третьим.

В той золотой молодёжке «Автодора» играли Драмир Зибиров, Антон Дудукин, Миша Каутин, Алексей Марченко, с которым виделись недавно в Екатеринбурге на Кубке России. Он сейчас выступает за тобольский «Нефтехимик». До сих пор мы с ребятами общаемся, недавно Зибиров поздравлял с днём рождения.

После Саратова работал с женской командой московского «Динамо», затем – в стамбульском «Галатасарае». Сейчас в Турции главным тренером может быть и иностранец, например, Дэвид Блатт возглавляет «Дарюшшафаку», а ещё десять лет назад стать главным в турецкой лиге было невозможно. Следующие периоды связаны с работой в таких клубах, как пермский «Урал-Грейт», литовский «Сакалай», где у меня играл Линас Лекавичус ( в 2014-2015 годах – игрок «АлтайБаскета». Прим. авт. ), «Нижний Новгород», «Кривбасс», но после начала военных действий пришлось Украину оставить – в 2013-2014 годах оттуда уехали все легионеры. Также был успешный проект женской команды Astana Tigers. Впервые в истории казахстанского баскетбола клуб выиграл медаль международного турнира – Восточно-Европейской лиги, где участвовали даже команды из Евролиги. Это было в 2016 году. Чудом, по закрутке, мы попали в финальную четвёрку. ТТТ из Риги стали чемпионками, польская «Гдыня